January 31st, 2008

ДР Цертуса 2011

(no subject)

Через пару лет в Германии, когда у меня возник хороший язык и я выглядел достаточно «местно», чтобы меня не стеснялись, мне начали рассказывать истории. Особенно, когда я спрашивал.

Ганновер, 1938 год. Огромное количество евреев свозится со всего города на вокзал Алем. Большую часть отправят в Ригу, часть в Польшу. Вроде как "переселение". Люди идут по городу, с вещами. Светловолосый, высокий и широкоплечий Адвокат Юцке — стопроцентные ариец вместе с группой друзей идёт в горуправу разбираться, что происходит. Они не возвращаются. На следующий день Чёрненькие (СС) приходят к ним домой и забирают жену, "к ней есть несколько вопросов". Её увидели в 1946, она вернулась живой. Помимо Юцке находится ещё десяток сознательных граждан, интересующихся, скажем, адресами "переселённых". Особо пламенные исчезают. Те, кто попроще, вызываются на разговор в местное отделение ГеСтаПо и выходят оттуда просветлёнными. Ничего не рассказывают. Через две недели уже никто ни о чём не спрашивает. Адвокат Юцке был дядей хозяина одной Ганноверской пивной, куда я неоднократно ходил.

«Мы поняли, что происходит, в 41ом, когда шли через Польшу на восток. Мы трижды проходили мимо рабочих лагерей. Мне было 18, мы все были 18-19-летними пацанами. Нам конечно втирали в школах про высшую расу и "рак в теле Германии", но это всё было далеко и как-то не по настоящему. А когда мы проходили через Польшу, мы вдруг стали понимать. И волосы дыбом вставали. Знаешь, у всех возникал вопрос, где СС берёт кадры. А вот берёт. А у меня до этого был знакомый, ещё со школы. Нормальный парень, только немного молчаливый был. Скованный такой. Тихий. Вот так.»

Это рассказывал Э. Дед одной моей знакомой. Потом он рассказывал, как они нашли со старшим по званию отряд партизан в сарае, где-то на Украине. Вначале наставили автоматы, но стрелять ни у кого духа не хватило. Старший подмигнул и они всех отпустили нафиг. «Везде люди.» А потом, когда руководство выяснило, что солдаты (особенно чином пониже) постоянно отпускают партизан, они появились специальные Чёрненькие. Эти вначале сами деревни жгли, потом быстро набрали Литовцев, из тех, что люто ненавидили "Советскую окупацию". У этих рука не дрожала.
А потом были «везде люди» с другой стороны. «Я недолго провёл в лагере военнопленных, 8 месяцев. Это было в лагере недалеко от Свердловска. Начальство — в точности, как наши Чёрненькие. Как-то выстрелили человеку в коленку чисто для устрашения. А в охране рядовые были, наше спасение. У кого лихорадка была, могли даже прикрыть. Оставляли под кроватью, просили тряпками накрыться, на перекличке говорили, что "наряд, мол получил". Местные нас подкармливали через ограду, не смотря на голод. Врач очень помогал. А врач между прочем еврей был. Никогда не забуду.»
ДР Цертуса 2011

(no subject)

Ещё Э. рассказывал. «Мы в Луцке были. Обходили выборочно дома на предмет оружия. В одном доме стало ясно, что что-то не так. Хозяйка волновалась очень. Пошли на чердак — а там семья еврейская. Мы ничего не сказали, сразу ушли. Просто чего тут скажешь? Нас учили их ненавидеть, но одно дело ненавидеть, а другое убивать или отправлять на верную смерть. Вот и не знали, что сказать. Сказать "убирайтесь отсюда быстрее, пока за Вами не пришли" — нельзя, нас так не учили, это было бы предательство. А ещё что сказать? В общем, мы просто хлопнули дверью и пошли в следующий. Дом. С товарищем мы ничего не обсудили, но когда пришли докладывать, ничего не говорили. Но старший увидел, что мы друг на друга косимся странно. Поняли, что что-то не в порядке, выше доложил.

В дом тот пришли, евреев там уже слава богу не было. Мы им дали 3 часа времени. Но следы пребывания посторонних нашли. А в городе комендантский час, запреты — в общем, хотели хозяйку расстрелять. А товарищу моему (ну с которым мы вместе туда ходили) очень она понравилась. Красивая женщина была, ей тридцати не было. И, главное, с характером очень. Спокойная, смелая, принципиальная очень. В общем, вступился он за неё. Мне вот стыдно, я в этой истории не участвовал. А приятелю очень серьёзный нагоняй дали, но женщину он в итоге спас. Вот его только очень скоро не стало. В перестрелке. Пожалуй наши лучшие — они быстрее всех погибли.

И знаешь, в 91ом, когда границу открыли, я сразу поехал в Луцк. А смешно до боли. Мне никакой карты не нужно было, ни Польши, ни Украины. Садишься в машину и едешь. Все дороги, как линии на собственной руке, хоть и не был тут почти 40 лет. Но женщины я той не нашел. Да и не нужно, наверное.
ДР Цертуса 2011

(no subject)

Ещё от одной знакомой две других истории на ту же тему. Она была совсем ребёнком в Войну, но кое-что помнит. Первая история на еврейскую тему. Был у одного фермера в деревне батрак. Юноша еврейский, сирота. Так вот, когда ясно стало, что происходит, а был это примерно 37 год, сумел этот фермер записать своего батрака прямиком в армию, прямиком в дивизии, которые отправлялись оккупировать Францию. Там товарищ дезертировал прямо во Французское сопротивление. А вернулся в деревню погостить в 70ых. Из Израиля. Героем Шестидневной Войны.

А вторая история — про цвангсабайтеров с Украины и с юга России. Их прислали в деревню моей будущей учительницы немецкого заниматься сельхоз-работами, потому что все мужчины были на войне. Деревня эта была образцовой немецкой чистенькой спальной деревней центральной западной Германии. Чистенько, опрятно, плодородная земля, довольно много солнца и густой зелёный лес вокруг. Деревенская школа с четырьмя учителями в очках, лесничий с отдельными кабинетом и библиотекой в большом двухэтажном деревянном доме. За каким хером нужена "великая экспансия третьего рейха" в этом уютном протестантском местечке нахер не понимали. Пригнали к ним цвангсарбайтеров. В первый же день случился конфликт. СС-овцы сказали кормить ребят отдельно. Жена городского головы (сам голова был на фронте) сказала "нет, они будут есть со всеми за одним столом". Потом она последовательно выбивала для них право ночевать у тех, у кого они работают на нормальных кроватях (а не в бараке в чистом поле, под СС-овской охраной), а затем и вовсе отказаться от охраны. Жену городского головы катали на допросы в Гестапо еженедельно, похоже кто-то регулярно писал доносы. Но мужа её настолько уважали, что её не трогали.

Когда эти товарищи смогли вернуться на родину, многие попали в лагеря. Однако несколько первых смогли как-то связаться с некоторыми последними. Поэтому те самые последние своим ходом перебегали границу зон, (из американской в советскую) и попадали в СССР вместе с эшелонами возвращающихся солдат. Им ничего не было. Двое из них позже приезжали в эту деревеньку.

Выглядит как-то слишком идилично, но я этим историям в общем-то верю. Просто их несложно проверить фактически. Фамилии известны, некоторые участники ещё живы. Но так, конечно, было не везде. Да и мало кто будет заступаться за советских ребят, когда за это возят в гестапо.

Этот цикл постов — он вот этой штучкой вдохновлён: http://dm-lihachev.livejournal.com/1109137.html