Alexander Kuklev (akuklev) wrote,
Alexander Kuklev
akuklev

Categories:

Narrenschyff

В последнюю поездку в Россию я несколько раз ощущал себя то в фильме, то в литературном произведении. Самая первая электричка, в которую мы буквально пересели с аэроэкспресса, отправляясь на туристятник оказалась таким местом. Точнее ещё до того вокзал.

Мы стояли в зоне ожидания (вход туда по билетам, выйти невозможно, не оплачивая всё заново). Вокруг ходили разные люди, например нетрезвые военнослужащие с медальками за Крым. И довольно много нациков с наколками или футболками в псевдославянских буквах и коловратах. Ну и конечно обычная электричечная публика, дачники и торговки, туристы в инвалютных рюкзачищах и работающие в Москве жители Подмосковья в самой разной одежде. Кавказцы-торговцы, среднеазиаты-уборщики. Как всегда очень много людей с печатью семейной беды на лице, характерными последствиями токсических нарушений внутриутробного развития (бывает чаще всего если мать многократно злоупотребляла алкоголем/наркотиками/несовместимыми с беременностью лекарствами или вопиюще неправильно питалась во время беременности). Много необратимо пропитых лиц. Очень много людей с зубами в неимоверно аварийном состоянии, прямо как будто это Африка, а не Москва. Паноптикум. Средний пассажир метро, например, выглядит в разы лучше, а средний пешеход на Арбате или Тверской ещё гораздо лучше.

Я спросил у работника железной дороги в синежёлтой спецовке, где бы найти тут удобства, пояснил что неплохо бы до ветру сходить. Круглолицый, загорелый, довольный и позитивный татарин сказал, что ему местонахождение туалета неизвестно, скорее всего его и нет в платной зоне, а коли до ветру, так вон стоит тепловоз, а у тепловоза колесо есть.

Пассажиры электрички же большей частью фактурные персонажи, олицетворения, символы, характерные герои, не массовка, почти никого обычного на весь вагон. Вон сидит провинциальный парень с лицом острым, как у акулы, и редкими зубами, его жилистая худая статура (такая часто бывает у вышедших недавно из российских тюрем) свидетельствует о скудном и нерегулярном питании, но спортивном образе жизни. На нём льняная маяка и спортивные штаны с обтрёпанными нижними краями и вытянутыми коленками, на ногах неубиваемые чуть ли не советские ещё сандалии, в руках барсетка на стальной цепи, ногти аккуратно обкусаны, на большом пальце странный перстень из чернёного серебра, очевидно совсем не по карману. В его руках вытертая борсетка со стальной цепью вместо кожаной лямки. И в этом всём есть стиль, самобытный, природный, естественный, неостроганный. Всякие итальянские модельеры написали книги о том, как выработать самобытный стиль и добиться ладного единообразия в стиле, а тут оно прёт само, я без тени иронии, кстати.

Вот идёт по электричке нездорово полная круглолицая торговка, её сальное лицо, похоже, не бывало умыто месяцами, она не смотрится в зеркало, ей давно всё равно. Она идёт по электричке с самодельной во все стороны кривой тележкой с разнокалиберными колёсами, тележка норовит повернуть направо, торговка насильно выправляет её каждый раз.

Через пару станций подсаживается гопник с татуировкой "Крым наш!", в тамбуре пахнет крепко настоянной мочой (так вот где здесь туалет) и ядрёным махровым табачным дымом, двое подсевших достают из авоськи трёхлитровую банку солёных огурцов и бутылку водки, спешно ищут третьего, разливают, выпивают, разливают, выпивают. Проходит бритоголовый парень с татуировкой ВДВ, говорит "Нехорошо, мужики, — огурцы ещё есть, а водка кончилась".

Через два дивана сидит мужчина ближе к пятидесяти с глубокими морщинами и следами умеренного, но хронического пьянства, он едет домой, но он не хочет домой, он вообще ничего не хочет, его задолбало всё на этом свете, он наверно хороший мужик, в дедстве умело и с удовольствием вырезал кораблики, потом учился в техникуме или институте, ему нравилась фреза и токарный станок, а может быть столярное дело, но он занимается день изо дня какой-то хренью, дома пилят, дети оболтусы, дома бы сделать ремонт, убрать вечный запах затхлой кислятины, и жить как-то светло, но какое там светло, дети уже великовозрастные оболтусы, ни ради них, ни ради пилящей жены, ни ради себя уже не хочется ничего менять, обустраивать, делать дом свежим и светлым. Уж точно не ради себя. Вот разве что надо было третьим идти к тем, с водкой. Навеселе ведь правда лучше.

И так все вокруг, каждый — персонаж с социальным мессиджем, олицетворение своего слоя и положения. Обычных нормальных людей в вагоне едва ли треть. Вокруг сюр и фантасмагория, макабр, Дюрер и Босх одновременно.
Subscribe

  • (no subject)

    Встретил фотографию толпы футбольных фанатов, и она меня скорее напугала, у меня уж точно нет желания быть там среди них. Но внезапно я понял, что…

  • Прогресс

    Десять дней назад, вторая ступень SpaceX'овского корабля Starship своим ходом слетала своим ходом на десять километров вверх, и усмепшно приземлилась…

  • О водосбережении

    Как известно, питьевая вода во многих странах дефицитный ресурс. И даже в дождливой Германии летом иногда случаются засухи, в результате которых она…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 122 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Встретил фотографию толпы футбольных фанатов, и она меня скорее напугала, у меня уж точно нет желания быть там среди них. Но внезапно я понял, что…

  • Прогресс

    Десять дней назад, вторая ступень SpaceX'овского корабля Starship своим ходом слетала своим ходом на десять километров вверх, и усмепшно приземлилась…

  • О водосбережении

    Как известно, питьевая вода во многих странах дефицитный ресурс. И даже в дождливой Германии летом иногда случаются засухи, в результате которых она…